«Ты что, совсем обнаглела? У тебя денег куры не клюют, а родному племяннику на компьютер жалко!» — брат швырнул телефонную трубку так, что у меня зазвенело в ухе. Через минуту пришло сообщение от его жены: «Крёстная, мы надеялись на твою помощь. Артёмка расстроен». Сумма в прайс-листе, который они прислали, составляла 85 тысяч рублей. Ребёнку, которому только что исполнилось четыре года.
Я — Марина, мне 42 года. Восемь лет назад похоронила мужа, он ушёл внезапно от инсульта. Осталась одна с ипотекой за двушку в спальном районе и дочкой-подростком. Я работаю бухгалтером в небольшой фирме, получаю 47 тысяч рублей. Из них 23 тысячи уходит на кредит, ещё 8 — на коммуналку. На еду и лекарства остаётся копейки. Я ношу пальто, которое купила пять лет назад, и чиню старый утюг, потому что новый — непозволительная роскошь.
Брат Коля, которому 38 лет, никогда не работал больше полугода. Он перебивается случайными шабашками, а его жена сидит в декрете уже второго ребёнка. Они живут в трёшке, доставшейся от бабушки, и постоянно жалуются на безденежье. Но при этом Коля каждые выходные покупает ящик пива, а его жена заказывает косметику с доставкой на 5 тысяч. Когда я отказалась дать им в долг на ремонт машины, они перестали со мной разговаривать на месяц. А теперь, видите ли, Артёмке нужен игровой компьютер.
— Марин, ты крёстная! — кричал Коля в трубку. — Это твоя обязанность! У нас ребёнок без нормального детства растёт! Все сверстники уже в танчики играют, а наш с игрушками возится. Ты обязана обеспечить ему будущее!
Он звонил мне три дня подряд. Сначала уговаривал, потом перешёл на угрозы. «Ты жадная старая дева», «У тебя одна дочь, а ты ей всё равно ничего не купишь», «Если не поможешь, я всем расскажу, какая ты крёстная — нищая духом». Я пыталась объяснить, что у меня нет таких денег, что я сама еле свожу концы с концами. Но он не слышал. Его жена присылала фотографии Артёма с подписью: «Сынок ждёт подарок от крёстной».
На четвёртый день я пришла к ним домой. В прихожей пахло пережаренными котлетами и дешёвым табаком. Коля сидел в трусах перед телевизором, Артём гонял машинку по полу, а его жена красила ногти на кухне. Я достала из клетчатой сумки папку с документами и положила её на журнальный столик.
— Вот, — сказала я спокойно. — Я сделала официальный запрос в опеку и к нотариусу. Согласно статье 80 Семейного кодекса РФ, обязанность содержать несовершеннолетних детей лежит на родителях. Крёстные — это не финансовые обязательства, а моральная поддержка. Вы не имеете права требовать от меня покупки дорогостоящих вещей.
Коля побледнел. Он открыл папку и увидел там копии моих налоговых деклараций за три года, справку из банка о кредите и официальное письмо из органов опеки с разъяснением, что крёстные не являются законными представителями и не обязаны обеспечивать детей. Там же лежал мой расчётный лист с суммой 47 тысяч рублей.
— Ты что, серьёзно? — прошептал он. — Ты на меня в опеку накапала?
— Нет, — ответила я. — Я просто подготовилась. Если ты ещё раз позвонишь мне с требованиями, я подам заявление о вымогательстве. Ты же не хочешь, чтобы тобой занялись?
Его жена выронила лак для ногтей. Артём подбежал ко мне и обнял за ногу. Я погладила его по голове и сказала: «Я куплю тебе хорошую книжку с картинками, когда увижу, что мама с папой научились считать свои деньги».
Коля молчал. Он смотрел на папку, потом на меня, потом на жену. Я развернулась и ушла, закрыв за собой дверь. В подъезде я выдохнула и достала из сумки телефон. Никаких сообщений от брата не пришло ни в тот вечер, ни на следующий день.
Через неделю я узнала от соседки, что Коля устроился на стройку. Оказывается, жена поставила ультиматум: либо он начинает зарабатывать, либо она уходит к матери. Компьютер Артёму они так и не купили. Зато я купила племяннику конструктор за 800 рублей и отвезла его в воскресенье. Коля открыл дверь, хмуро кивнул и ушёл на кухню. Артём был счастлив.
Я не обязана быть кошельком для чужой безответственности. Крёстная — это не спонсор, а человек, который может поддержать добрым словом и примером. И если кто-то считает иначе, пусть сначала прочитает закон.